26 Shares 5798 Views

Интервью с Алексом Джилбертом, руководителем проекта в Альянсе ядерных инноваций США (NIA)

Интервью с Алексом Джилбертом, руководителем проекта в Альянсе ядерных инноваций США (NIA): мы поговорили с ним о том, почему США вышли из Парижского соглашения, насколько ядерная энергетика стала безопасна после Фукусимы, что происходит с Международным термоядерным экспериментальным реактором, а также о том, как проходит процесс перехода к более экологичным технологиям в отрасли.

Интервью с Алексом Джилбертом, руководителем проекта в Альянсе ядерных инноваций США (NIA)

Алекс Джилберт, руководитель проекта в Альянсе ядерных инноваций США (NIA). Фото представлено ИРТТЭК.

ЭКСПЕРТ: «Администрация Трампа слишком зависит от сектора ископаемого топлива США, чтобы думать о «зеленой» энергетике»

Почему США вышли из Парижского соглашения, насколько ядерная энергетика стала безопасна после Фукусимы и что происходит с Международным термоядерным экспериментальным реактором? Алекс Джилберт, руководитель проекта в Альянсе ядерных инноваций США (NIA), ответил ИРТТЭК на эти вопросы, а также рассказал про то, как происходит процесс перехода к более экологичным технологиям в отрасли.

— Сейчас много говорят о необходимости скорейшей декарбонизации, перестройки мировой экономики и энергетических систем с целью резкого уменьшения выбросов СО2? Почему этот вопрос вдруг встал так остро и какими могут быть последствия, если этого не сделать?

Климатические вопросы в ближайшем будущем будут во многом определять всю мировую повестку. По самым оптимистичным оценкам, если не будут приняты меры, произойдет потепление климата на 3-40С или даже больше уже к концу нынешнего столетия. Последствия этого будут серьезными и самыми разнообразными. Мы ожидаем увеличения частоты экстремальных погодных явлений, особенно жары, и других связанных с этим катаклизмов, которые повлияют на снабжение продовольствием, промышленность и т.д.

Изменение климата будет становиться все более серьезным препятствием для глобального экономического роста, что окажет серьезное влияние на благосостояние населения. На развивающиеся страны, вероятно, больше всего повлияют как их географическое положение по большей части в зонах с жарким климатом, так и низкая готовность и способность адаптироваться.

— До конца века – долгий период. Какие меры мы можем предпринять прямо сейчас?

Необходим комплексный подход к климатическим решениям, который сочетает в себе активные исследования и разработки наряду с внедрением уже имеющихся решений. Современные технологии в области экологически чистой энергии, такие как солнечная, ветровая, атомные и электрические транспортные средства, способны уже сегодня серьезно сократить выбросы во всем мире. Их нужно развивать как можно быстрее и активнее. Другие долгоиграющие решения включают улавливание углерода, восстановление лесов, водородную энергетику и современные ядерные технологии.

— Какие факторы тормозят процесс декарбонизации и какие возможные выходы из этой ситуации существуют?

Существует несколько основных препятствий для декарбонизации. Во-первых, серьезные политические барьеры, особенно в странах, сильно зависящих от доходов от нефти и газа. Политическая оппозиция чистой энергии препятствует принятию эффективного законодательства. Во-вторых, рыночные и регулирующие структуры созданы для функционирования в энергетической системе прошлого и не могут функционировать в системе энергии будущего. Необходимо изменить подход к планированию, строительству и эксплуатации/выводу из эксплуатации энергетических проектов с учетом изменения климата, а также выполнения поставленных экономических задач. В-третьих, медленный характер изменения климата создает впечатление, что в срочных мерах нет необходимости. Всегда находится проблема, которая требует немедленного решения, вроде нынешнего коронакризиса.

— Как можно сделать так, чтобы важность декарбонизации сохранялась в глазах мирового сообщества?

Лучший выход из нынешнего тупика — это связать климатические решения с экономическим ростом и социальной справедливостью. Всему миру стоит приложить неимоверные усилия, чтобы разобраться с экономическими последствиями пандемии, а чистая энергия дает миру возможность строить и восстанавливать более экологичным способом.

— Чем грозит выход США из Парижского соглашения?

Первоначально противодействие США международным климатическим соглашениям, а именно Киотскому протоколу, основывалось на не совсем верном характере принятия решений. Киотский протокол требовал, чтобы США и другие развитые страны начали декарбонизацию, в то же время позволяя развивающимся странам (особенно Китаю) не делать в данном направлении ничего.

При этом прогнозы показывали, что наибольший рост выбросов будет происходить именно в развивающихся странах. США отклонили Киотский протокол на двухпартийной основе, аргументируя это решение тем, что он ограничивает экономический рост и не решает проблему изменения климата, разрешая бесплатные выбросы. Парижское соглашение решило эту проблему, потребовав, чтобы все страны пытались провести декарбонизацию как можно эффективнее. Это сместило оппозицию Парижскому соглашению в США с двухпартийной позиции на однопартийную. Сейчас главные противники климатических соглашений – Республиканская партия.

— Почему именно республиканцы?

Они выступали против Парижского соглашения по ряду причин, включая общую идеологию и отношение к международным соглашениям. Однако главная причина заключается в том, что Республиканская партия получает значительную поддержку от сектора ископаемого топлива США. Сокращение выбросов в соответствии с требованиями Парижского соглашения поставило бы под угрозу позицию «энергетического доминирования» нынешней администрации Дональда Трампа.

Как ни странно, однако, США сократили свои выбросы в соответствии с первоначальными парижскими задачами. США собираются выйти из Парижского соглашения в течение следующего года, хотя будущая администрация демократов, скорее всего, к нему опять присоединится.

— Оценки, сделанные Управлением энергетической информации США (УЭИ), предполагают, что стоимость продвинутой ядерной энергии составляет около $0,08 за кВ/тч по сравнению с примерно $0,05 за кВт/ч для ветряной и солнечной энергии и $0,03 за кВт/ч для угля и природного газа. Какое будущее у атомной энергетики при таких условиях?

Это серьезный вопрос. Несмотря на то, что стоимость киловатта, произведенного ВИЭ, может быть ниже, для возобновляемых источников характерны изменчивость и прерывистость производства, что вынуждает иметь резервные мощности. В качестве таковых могут выступать современные ядерные установки, что позволит cнизить общую стоимость системы.

При использовании угля и природного газа наносится вред окружающей среде, что делает их общую стоимость для общества намного выше. Развитие ядерных технологий должно вести к снижению их стоимости и повышению конкурентоспособности. Также ядерные установки могут предоставлять «неэлектрические» услуги, такие как отопление, опреснение воды и производство водорода. Эти побочные продукты могут позволить ядерной отрасли быть конкурентоспособной на общих энергетических рынках.

— После 2011 года Япония сильно сократила использование атомной энергетики. Стала ли она с тех пор более безопасной? Какие выводы были сделаны?

После Фукусимы произошла глобальная переоценка безопасности ядерной энергетики. Важно подчеркнуть, что то, что произошло на Фукусиме, было исключительным случаем, такое происходит один раз в 1000 лет, чтобы произошли три отдельных аварии на одной установке.

Отрасль предприняла множество мер для снижения рисков повторения ситуации в будущем. Следующее поколение реакторов во многом является реакцией на аварию на Фукусиме. Появились новые типы реакторов, новые формы топлива и инновации, современные технологии снижают риск серьезных аварий как минимум на два порядка. Как правило, в конструкциях блоков меньшего размера количество радиоактивных материалов меньше. Фактически это означает, что как риск аварийного выброса радиации, так и последствия такой аварии намного ниже, чем у обычных реакторов. По сравнению со смертельными случаями загрязнения воздуха только от ископаемого топлива, ядерная энергия — один из лучших вариантов безопасной энергетики.

— Как обстоят дела Международным термоядерным экспериментальным реактором (ИТЭР)? Есть ли поводы для оптимизма?

Международный проект ИТЭР является прекрасным примером того, как мир может работать над чистой наукой совместными усилиями в интересах всего человечества. Проект занял больше времени, чем предполагалось изначально, но он находится на пути к достижению своих целей по созданию чистой энергии из термоядерного реактора. Переход от демонстрации к коммерческой реализации является сложной задачей и требует времени. Однако компании и страны уже ищут способы сделать это, в том числе ряд компаний в США и Великобритании, которые надеются совершить скачок и начать коммерческое производство к 2030-му году. Я настроен менее оптимистично, но считаю, что к 2040-м годам у нас могут появиться термоядерные реакторы, что поможет расширить наши энергетические возможности.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ПОЛУЧИТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР ЖУРНАЛА!

Most from this category